Ибен Транхольм – известная датская независимая журналистка консервативных взглядов, изучающая религиозные аспекты политических событий и социальных явлений, их значение и нравственные последствия; один из наиболее читаемых датских обозревателей, пишущих на эти темы. Транхольм в прошлом редактор и ведущая Датской телерадиовещательной корпорации, где основала аналитическую программу религиозных новостей «Религия-инфо». Много ездила по Ближнему Востоку, Италии, России и США, где занималась исследованиями и готовила интервью. Была награждена за освещение религиозных событий в датских СМИ. Автор ряда книг. По вероисповеданию – католичка.

Ибен Транхольм Ибен Транхольм

Как сообщалось в СМИ, недавно специальная комиссия ЕС East Stratcom внесла Ибен в «черный список», назвав пророссийским пропагандистом, «агентом» Кремля и обвинив в распространении российской дезинформации – только за то, что за прошедшие несколько лет она пользовалась англоязычными российскими СМИ вроде RT и Russia Insider, готовя публикации размышлений о том, как ненависть элит Запада к христианству ослабляет и подрывает западную культуру.

– Год назад мы уже беседовали[1] с профессором экономики одного из ведущих университетов Швеции о непоследовательности шведской эмиграционной политики. В каком-то смысле Швеция – это «канарейка в шахте»[2] демографического будущего Европы, потому что именно с этой страны открыто начинаются подобные преобразования. Что вы, как близкий сосед, думаете о происходящем сейчас в Швеции, и как это можно соотнести с ситуацией в Дании? Как датчане смотрят на Швецию: с надеждой или опасением?

Датчане смотрят на Швецию с величайшим ужасом

– С величайшим ужасом! Шведские СМИ, поддерживающие политику правительства, не полностью освещают проблемы своего общества. Поэтому тяжело представить себе истинную картину происходящего в этой стране. Но мы, датчане, весьма проницательны. Мы хорошо осведомлены обо всех имеющих там место убийствах, случаях физического и сексуального насилия, беспорядках. Об этом нечасто пишут в новостях, но мы обо всем знаем и не хотели бы идти по тому же пути. Налицо результаты проводимой на протяжении десятилетий политики мультикультурализма[3] в Швеции. Все, что осталось в результате этой политики, – пустой дом. А в Евангелии говорится, что если дом оказывается незанятым, выметенным и убранным, то в него вселяются злейшие духи. Боюсь, именно это происходит сегодня со Швецией. То, что она представляет собой теперь, никак нельзя назвать мультикультурным раем. Дальше скрывать проблемы просто невозможно…

Кстати, появилась частично оплаченная шведским правительством телереклама, призывающая всех граждан Швеции интегрироваться в новое, создаваемое сейчас мультикультурное общество. Подумайте только! Все шведы, включая и стариков, должны приспособиться к этой новой реальности, вместо того чтобы мигрантам приспосабливаться к устоям шведского общества. Они называют это «Det nya landet», то есть «новая страна». Традиционной Швеции больше нет.

– Но ведь культуры этих двух народов – шведов и датчан – очень похожи. Чем объясняется ваше расхождение во мнениях? Связано ли это с тем, что вы сталкиваетесь с разными социальными проблемами?

– Мы, датчане, не столь политкорректны, как шведы. Поэтому у нас в стране развернута большая дискуссия… Датчане лучше осознают свое наследие и стараются его защищать. Не хочу сказать, что у нас в Дании нет проблем. Мы сегодня стоим перед теми же вызовами идентичности, и наши традиции – особенно христианское наследие – стремительно исчезают из нашего общества. Данию заполняет та же самая пустота, что и Швецию. Это сводит на нет почти все аргументы, направленные на защиту себя от насаждаемых иностранных ценностей и обычаев, которые в большинстве своем противоречат нашим. И одними запретами эту реальность изменить нельзя.

Стокгольм. Протест мусульман против законопроекта о запрете ношения хиджабов во французских школах Стокгольм. Протест мусульман против законопроекта о запрете ношения хиджабов во французских школах

– А как у вас проходит интеграция? Похоже, что лучше, чем в других европейских странах, потому что мы не слышим о «закрытых этнических кварталах» и нарушениях общественного порядка в Дании, в отличие, например, от Швеции и Франции.

– Все эти проблемы у нас тоже имеются. Но Дания – маленькая страна, поэтому о них мало слышно.

У нас принято считать, что благополучие решает всё. Не важно, кто приезжает к нам и из какой части мира: он или она получит проживание, работу, развлечения и медицинские услуги. Правительство всем этим обеспечит, ожидая, что они с радостью приспособятся к жизни в датском обществе, к его культуре, выучат датский язык. В результате мы станем живым мультикультурным обществом.

Реальность же совсем другая. Релятивизм, порождаемый политикой мультикультурализма, в конце концов приводит к разделению в обществе, особенно когда убеждения и ценности разных его слоев очень отличаются.

О приезжающих в Данию иммигрантах, может быть, и заботятся, но они здесь не находят доминирующей культуры (по крайней мере в религиозном смысле), к которой бы приспособились. Датское общество совершенно лишено Бога. Поэтому они приносят с собой элементы своей культуры и религии, что приводит к разногласиям, недопониманию и даже преступлениям. В итоге датское общество все более и более раскалывается.

– Кажется, что ваши политики это понимают. Вот недавно парламент принял закон, гарантирующий, что иммиграция никогда не достигнет уровня, при котором национальная идентичность Дании окажется под угрозой. Что вы думаете об этом?

– Наше общество уже очень сильно расколото, даже если не принимать во внимание волну иммиграции. Половина населения хочет иметь открытые границы, массовую иммиграцию и благополучие для всех. Эта половина отвергает традиционные ценности, зато весьма приветствует глобализм и политику мультикультурности. Другая половина сильно этому противится, но ей недостает убедительных аргументов для подкрепления своей позиции. Все, что они могут, – это запретить иммиграцию, запретить женщинам носить хиджабы и т.д. Но у нас больше нет нравственных ориентиров. Раньше христианство играло эту роль, гарантируя наше единство на протяжении веков. А теперь мы больше не можем отличить добро от зла – а именно от этого зависит исход нашей нынешней борьбы. Поэтому упомянутые выше превентивные меры станут лишь кратковременным успехом и не решат проблемы в долгосрочной перспективе. Нам нужна позитивная альтернатива.

– Имеются ли какие-либо данные или независимые исследования относительно плюсов и минусов притока мигрантов в Данию? В Швеции, например, обсуждение этой темы практически полностью запрещено, хотя высказываются (в основном самими иммигрантами) многочисленные опасения относительно трудоустройства беженцев.

– С принятием этой новой культуры мы на Западе стали рожать гораздо меньше детей, чтобы можно было поддерживать благосостояние нации. Вот один аргумент в пользу иммигрантов: нам нужно больше людей для поддержания благосостояния.

В нашем крайне секулярном обществе государство стало «Богом». Предполагается, что оно обязано всем обеспечивать и заботиться обо всех. Поэтому экономические аргументы становятся менее значимыми. Конечно, они обсуждаются, ведь народ платит за эту политику из собственных карманов, но все равно эти аргументы второстепенны.

– Мы стоим на пороге новой волны автоматизации труда, когда миллионы людей в развитых странах могут лишиться работы. В связи с этим могут возрасти опасения относительно притока мигрантов, большинство из которых – низкоквалифицированные люди. Обсуждается ли это в Дании?

– Нет. Обсуждается только культурная сторона, влияние на наши ценности и традиции. В некотором смысле это показатель того, насколько мы слабы. Например, мусульмане в Дании составляют незначительное меньшинство – всего 250 000 человек. Тем не менее в последние десять лет большинство политических дискуссий, посвященных вопросам культуры, вертятся вокруг ислама. Насколько же ослабела наша культура!

Мы потеряли аргументы для борьбы с насаждаемыми традициями, потому что утратили свои христианские корни

Пока, будучи открытым обществом, мы противимся тому, чтобы женщины носили хиджабы в общественных местах, чтобы были раздельные бассейны для мужчин и женщин и так далее; но мы потеряли аргументы для борьбы с насильно насаждаемыми традициями, потому что почти утратили свои христианские корни и ценности. Поэтому со временем эти чужие устои станут практически общепринятыми у нас. Мы уже являемся этому свидетелями.

– Умеренные мусульмане тоже проиграют. Многие из них дорожат западными ценностями, но будут видеть, что местное общество все более им противоречит, в то время как их собственные общины все более радикализируются. Многие жалуются, что ислам в Дании и других странах Европы более жесткий, он даже радикальней, чем в самих исламских странах.

– Верно. И снова это результат неуверенности, царящей в странах, давших им убежище. Как следствие – агрессивные формы ислама становятся более распространенными, к несчастью для всех, особенно для женщин.

– Несомненно, развивающиеся страны во всем мире ожидают тяжелые времена, и те государства, которые им могут помочь, должны это делать. Будем смотреть правде в глаза: неверная внешняя политика Запада сделала и без того плохую ситуацию на Ближнем Востоке еще хуже, хотя этнические конфликты и разногласия между представителями разных религиозных общин тоже играют немалую роль. Некоторые сегодня предлагают вместо того, чтобы открывать границы, предоставлять помощь на территории самих проблемных стран. Это будет дешевле, помощь получат гораздо больше людей, беженцы будут размещены ближе к родным домам, и мы избежим многих социальных проблем, имеющих, к сожалению, место по всей Европе. Что об этом думают датские политики?

– Это было бы очень логично, но в дискуссиях по этому вопросу вновь выступают аргументы неэкономического характера. Люди хотят, чтобы их воспринимали так: они делают добро, открывают границы, приветствуют всех и заботятся о них. И я была бы только «за», если бы речь шла исключительно о женщинах и их детях, даже семьях. Но реальность другая. Большинство беженцев, которых мы впустили за последнее время, особенно с началом миграционного кризиса, – это энергичные молодые мужчины. Они привозят с собой свои конфликты и чувство недовольства, создавая тяжелую обстановку для всех.

Копенгаген, Дания Копенгаген, Дания

– Дания, думается, самая счастливая страна на планете. Но в наши дни как раз у вас мало поводов для счастья, потому что вы стали жертвой правительственной цензуры, и не только за выражение тревоги о будущем вашей страны, но и за сотрудничество с российским новостным агентством. Что же случилось? Вы написали сильную статью об этом, выражая мысли не только как женщина, не поддерживающая линию правительства, но в первую очередь как христианка.

– В 2015 году я написала статью, в которой критиковала наших политиков, ненавидящих христианство, но использующих христианские ценности (особенно любовь и сострадание) в своих политических целях, например для продвижения массовой иммиграции.

Через несколько месяцев мне позвонил один политик и сообщил, что правительство включило меня в «черный список» как вероятного «пророссийского агента-пропагандиста», хотя у него не было для этого никаких оснований. Я периодически сотрудничаю с одним российским информационным агентством – но это всего лишь моя работа как журналиста.

Если вы не согласны с политикой мультикультурности в Европе, то на вас наклеят ярлык «агент России»

Сегодня в обществе, в котором вроде бы разрешена свобода слова, если политики хотят заставить замолчать своих критиков, то обвиняют их в сотрудничестве с Кремлем или в каких-то необъяснимых связях с Россией. Так случилось и со мной; то же самое происходит и с высокопоставленными политиками и журналистами в США, Франции, Германии. Если вы не согласны с политикой мультикультурности в Европе, то на вас наклеят ярлык «агент России». А это действительно форма политической смерти – подрыв репутации.

Они так боятся подъема того, что «левые» политики называют «популизмом», который угрожает существованию их любимого Европейского Союза! И сейчас ставки очень высокие, так как приближаются выборы во Франции и Германии. Поэтому они прибегают к такой тактике, чтобы подавить всех недовольных.

Итак, меня заносят в «черный список» в такой «свободной» стране, как Дания, но случись реальный конфликт с Россией, и я окажусь в тюрьме как иностранный агент… Без доказательств и судебного процесса. Так происходит в тоталитарном государстве. Сначала вас вносят в «черный список», а когда появляется проблема или выдуманный повод, то за вами приходят.

Ибен Транхольм Ибен Транхольм

– А ведь вы просто выражали мнение, которое разделяет огромное количество людей, придерживающихся консервативных взглядов, по обе стороны Атлантики. Несомненно, очень многие озабочены сегодня будущим западных стран. Тут вспоминается Советский Союз и новое великое общество, которое там пытались создать, что привело к катастрофическим последствиям, о которых мы хорошо знаем.

– Это справедливое и тревожное сравнение. Ведь коммунизм был западной идеей, навязанной России, – русские не сами ее придумали. И с падением Советского Союза она не исчезла. Наоборот, очень даже жива и бродит по всему нашему континенту. Хотя эта идея работает по-разному, преследуемые цели не так уж отличны друг от друга. Ее версия, которую мы распространяем по всему Западу, – это культурный марксизм.

На Западе насаждается культурный марксизм: у нас больше нет семей, религии, даже пола – вместо него гендер

У нас больше нет семей, религии, даже пола. В Швеции недавно придумали гендерно-нейтральное местоимение, с помощью которого будут обращаться к маленьким мальчикам и девочкам в детских садах, чтобы приучать их к половому равенству. Это полный отход от традиционных европейских ценностей, которые веками берегли Европу от завоеваний извне. Теперь этого больше нет.

Разговоры о мультикультуре и открытых границах звучат красиво, но в результате все это привело к коренным преобразованиям в наших обществах, и, как можем видеть на примере Швеции, не в лучшую сторону. Меньше свободы, меньше безопасности, меньше сплоченности; больше преступлений, больше разделений, больше социальных проблем. Поистине это борьба добра со злом, и мы на Западе больше не можем отличить одно от другого. Я бы даже назвала это диавольской дезориентацией.

– Как вы думаете, сколько пройдет времени, прежде чем с флага вашей страны уберут христианский крест? И как ко всему этому относится датская королевская семья? Ведь датский монарх дает клятвенное обещание беречь датскую религию и культуру.

– Ни один из европейских политиков не встанет на защиту христианства. Никто! За исключением, может быть, премьер-министра Венгрии Виктора Орбана.

Имеет место «союз нечестивых», заключенный между «левыми» и радикальным исламом. Многие европейцы так презирают свои собственные традиции, что скорее рады были бы полному искоренению христианства, даже если им за это придется пожертвовать своим образом жизни и личной свободой.

У нас такая странная и комичная ситуация: западные феминистки вступаются за женщин, покрывающих голову платками или отказывающихся от многочисленных прав, которыми могли бы вполне пользоваться в наших странах. Но если эти же женщины пытаются влиться в наше общество, то подвергаются наказанию в своих общинах, – и тогда феминистки почему-то молчат. Все это так «мультикультурно» и так «здорово».

– Вы знаете Россию довольно хорошо. Можете провести сравнение между происходящим сейчас в России и преобразованиями, которые идут в большей части Западной Европы?

– Хотите – верьте, хотите – нет, но мы поменялись местами (дословно: «поменялись самолетами» – Прим. перев.)! Сегодня Россия возвращается к христианству, тогда как Запад избавляется от него всеми возможными способами. В России христианство очень глубоко укоренено: в ее литературе, искусстве, культуре… Когда большевики пытались уничтожить его при помощи грубой силы, ценой миллионов жизней, оно все же подпольно, но выжило. Люди продолжали исповедовать веру тайно, совершали Крещения и иные таинства за «закрытыми дверями».

Президент Путин недавно открыл огромный памятник святому Владимиру – крестителю Руси – примерно в ста ярдах от Кремлевских стен. Если вы встанете в определенном месте через улицу от Кремля, то крест, который он держит, выглядит более высоким, чем звезда на Красной площади, так что символика очень сильная.

На Западе, как уже было сказано, мы движемся в ином направлении. Но мы не можем так быстро отказаться от наших традиций и наследия.

– В 2014 году в России появился фильм «Левиафан», в котором содержался намек на эти преобразования. Однако в нем православное христианство показано в менее позитивном свете – как идеологический довод, используемый олигархами для узаконивания своей власти в обществе. Здесь сделана попытка показать, что религиозное возрождение лишь поверхностное.

– В России тоже есть люди, отвергающие собственные традиционные ценности и желающие вестернизировать свою страну. Я не смотрела фильм, поэтому не могу сказать, поддерживает ли кинорежиссер эту идею или нет.

Людям надо просто поехать в Россию и самим увидеть, что там делается. Президент Путин реагирует на происходящие изменения и уважает выбор русского народа в пользу православного христианства.

Думаю, это одна из причин, почему Запад так сильно ненавидит Россию. Он даже в мыслях не может себе представить воскресшую, сильную христианскую Россию, открыто отвергающую культурный марксизм Запада. Вот почему он демонизирует ее в большинстве своих СМИ и политических кругах.

– Так можно ли сказать, что Дания сегодня на грани? Что и вся Западная Европа на грани?

– Да, Дания на грани. И Европа тоже. Мы полностью утратили нашу культуру, наши ценности, моральные ориентиры. Что раньше было добром, теперь стало злом – и наоборот.

Вы сказали, что Дания – самая счастливая страна в мире, но я не уверена в этом. У нас высокий уровень потребления алкоголя, а полмиллиона населения «сидит» на антидепрессантах.

«Канал 1», наш главный телеканал, недавно показал документальный фильм о трех датских девочках, которые по своему волеизъявлению перешли в ислам – не потому, что выходили замуж, и не по какой-либо подобной причине. Все трое были одного происхождения, все трое из неполных семей, имели дело с алкоголизмом и так далее… Наследие революции в Европе, случившейся в 1968 году. Этим девочкам не хватало структуры, и они нашли ее в исламе, ибо эта религия регулирует каждый аспект вашей жизни: как вам одеваться, что есть, с кем можно общаться, как молиться, как вести себя, будучи женой и т.п.

Вот то, чего не понимают наши «правые» партии в Европе: сейчас идет духовная битва. Без духовной свободы не может быть и политической. Если идти окольным путем, например запрещая мусульманские платки и прочее, это не поможет. Наша цивилизация постепенно исчезнет.

Единственное, что сейчас может спасти Европу, это истинно духовное и, не побоюсь сказать, именно христианское возрождение на всем континенте. Такое возрождение сыграло огромную роль в «умирании» коммунизма в СССР и ГДР. Там люди тайно собирались в храмах, молились, выражали идеи, делились верой и тяготами.

С самого своего появления христианство всегда сражалось со злом при помощи любви, молитвы и веры – все три являются ключами к свободе. Все эти ценности никогда не примут крайне левые Запада и радикально настроенные мусульмане, потому что и те, и другие требуют полного послушания государству и тому, что они считают своим «Богом».

– Спасибо огромное за вашу смелость и за то, что поделились своими мыслями. Вы достойны быть на обложке журнала, а не в «черном списке» какого-то государства… Всего вам самого наилучшего!

– Спасибо.


Закрыть ... [X]

Афобазол - инструкция по применению, отзывы Мангал коптильня с печкой своими руками

Цитаты о антидепрессантах Цитаты о антидепрессантах Цитаты о антидепрессантах Цитаты о антидепрессантах Цитаты о антидепрессантах Цитаты о антидепрессантах Цитаты о антидепрессантах Цитаты о антидепрессантах Цитаты о антидепрессантах